— Но можно ли было мириться с такой ситуацией, как на нее реагировали руководители сельхозмашиностроения?
А между тем битва за урожай в стране развернулась нешуточная. Уборка хлеба в 70-е и 80-е годы превращалась во всесоюзную кампанию: заводы в эти недели буквально обезлюдели, рабочих направляли в помощь колхозникам. Там же, на полях, концентрировался почти весь транспорт, туда и только туда, на село, в первую очередь направлялись горюче-смазочные материалы, иные материальные ресурсы. В результате промышленность на какое-то время оказывалась парализованной, что не могло не сказаться на общем положении дел в государстве. Да и «Ростсельмашу» приходилось давать в сутки более 340 комбайнов, а в год — 87,5 тысячи штук. Увы, такие сверхусилия не давали ожидаемого результата, например, в 1973 году СССР собрал с полей всего 230 миллионов тонн хлеба. Это был рекордный урожай за послевоенные годы.
В целом по стране серийное производство «Нивы», а оно началось в 1973 году, дало прирост производительности труда не более 10 процентов, что никак не отвечало потребностям сельхозпроизводителей. Это была модернизация ради модернизации.
Когда была выпущена первая партия «Нивы» в 30 машин, их отправили на испытания. Мне довелось присутствовать на них. Увы, и на этот раз результаты не порадовали. Производительность «Нивы» оказалась лишь на 8 — 13 процентов выше, чем у ее предшественника, комбайна «СК-4». Стоило ли, «огород городить», тем более что производство новых комбайнов обходилось гораздо дороже? Своими сомнениями тогда поделился с руководством. За что и поплатился — на следующие испытания экспериментальной партии из 15 несколько усовершенствованных машин меня попросту не допустили…
В 1968 году нам было поручено собрать первый комбайн «СК-5», вошедший в историю как комбайн «Нива». В то время руководил сборочным производством на «Ростсельмаше».
1958-1973 годы - следующий этап развития комбайностроения. Из цехов завода выходили «СК-3», «СК-4» и «СК— 4 А». В это время в Таганроге родилась идея выпускать комбайн «Колос». Предполагалось, что это окажется чуть ли не супермашина, с очень высокими производственными показателями. Но надеждам не суждено было сбыться.
«Ростсельмаш» в те годы имел три модели: «Сталинец-1», «Сталинец-6» и «РСМ- 8». Шло жесткое соперничество между нами и Таганрогским комбайновым заводом, кому что делать, на чем специализироваться. Окончательное решение было принято в пользу Ростова-на-Дону: производить самоходные комбайны здесь. Вначале таганрожцы делали для нас жатки, мосты. Затем производство жаток передали в Тулу, и у наших ближайших соседей появилась возможность выпускать свой комбайн.
Тем не менее первый самоходный комбайн родился именно в стенах нашего завода. О нем мало кто помнит, но он существовал, в заводской документации машина числится как «Сталинец — 11». Но и на этот раз верх взяли разработки главного конструктора Изаксона, предложившего модели «СК-3», «СК-4» и «СК-4 А».
Наш комбайн «Сталинец — 1» имел производительность обработки 3 килограмма растительной массы в секунду. Если выбросить солому, а ее отношение к зерну в данном процессе примерно два к одному, то получается производительность около одного килограмма зерна в секунду. Это очень скромный показатель. Как видите, начинали мы с малого, постепенно продвигались вперед, достигали все более ощутимых результатов. Необходимо, однако, отметить, что комбайн «Сталинец — 1» уже в 1937 году получил «Гран-при» на выставке в Париже. Послевоенная модификация машины, «Сталинец — 6», имел уже более высокую производительность, но до идеала было еще очень далеко. На этот период времени пришлись самые тяжелые сражения. Но не на полях войны, а в ученых кабинетах и во властных структурах того времени. Предметом острейших дискуссий стало то, какими в будущем быть отечественным комбайнам, самоходными или прицепными? Сразу отмечу: руководство конструкторов «Ростсельмаша» придерживалось концепции выпуска прицепных комбайнов. А победили «самоходчики».
— Разумеется, как и любая другая, история комбайностроения имеет свои фазы, свои особенности. Условно я поделил бы их на довоенный период, время первых послевоенных лет, когда на полях страны властвовали прицепные комбайны, и период самоходных комбайнов. Первые промышленные партии комбайнов появились в Америке. Поначалу мы пытались, что называется, перенести их на нашу почву, но сделать этого не удалось: у нас иная, нежели там, культура земледелия, в России, как правило, выращивают длинностебельные хлеба, в Америке — короткостебельные. У нас, в России, главными культурами являются рожь, ячмень, пшеница. В США — кукуруза, соя, а уже потом пшеница. В этом главная трудность во время уборки.
— Вы один из немногих людей в стране, кто по-настоящему глубоко знаком с проблемами российского сельхозмашиностроения. Как вы полагаете, можно ли разделить его историю на определенные периоды, и как бы вы их охарактеризовали?
Пользуясь случаем, хотелось бы выразить искреннюю признательность творческому коллективу под руководством Игоря Узнародова, за оказанную мне помощь.
Однако правду о «Ростсельмаше» все же нужно было рассказать. И я постарался это сделать.
И еще об одном. Не скрою, по моему твердому убеждению, несмотря на десятки и сотни публикаций в различных средствах массовой информации о деятельности «Ростсельмаша», по-настоящему правдивых, соответствующих истинному положению дел среди них было немного. Понимаю трудности, с которыми в этом отношении сталкивались журналисты в то время, и не виню их.
— Если говорить коротко, то написание этой книги — дань уважения тем многим десяткам тысяч людей, которые в разные годы трудились на «Ростсельмаше», которые создавали первые отечественные комбайны, затем разрабатывали конструкцию новых, более совершенных машин, запускали их в серию. Присутствуют здесь еще два важных обстоятельства. Одно из них такое: когда я уходил с завода, прощался с коллективом, то пообещал людям, что возьмусь за написание истории предприятия. Вот теперь я данное обещание выполнил.
— Юрий Александрович, не так давно прошла презентация вашей книги «Жизнь, отданная хлебу России» и исторической летописи «Ростсельмаша» в трех томах, его становлении, зрелости и испытаниях. Расскажите, пожалуйста, о том, как и почему был создан этот фундаментальный труд, какие цели вы ставили перед собой, садясь за рукопись?
В эти дни Юрий Александрович отмечает свой 70-летний юбилей, и ему есть, что вспомнить, о чем поведать ростовчанам. Легко ли давался коллективу и всей стране этот прорыв в отечественном сельскохозяйственном машиностроении, какой опыт можно было бы использовать современным руководителям, инженерно-техническим работникам этой отрасли индустрии об этом и многом другом корреспондент «Национальных приоритетов» попросил рассказать юбиляра.
В сознании многих ростовчан, особенно среднего и старшего поколений, имя Юрия Александровича ПЕСКОВА неразрывно связано с биографией, достижениями и свершениями «Ростсельмаша». Именно в его бытность генеральным директором «Ростсельмаша», с 1978 по 1996 годы, это производственное объединение стало крупнейшим предприятием страны, в состав которого входил 21 завод. А трудились здесь более 145 тысяч человек. В эти годы известный комбайн «НИВА» получил государственный Знак качества. На конвейер был поставлен выпуск комбайнов семейства «ДОН», произошло немало других событий, занявших достойное место в славной и в то же время непростой истории предприятия.
Юрий Песков: «Мы решали извечную проблему России»
Юрий Песков: «Мы решали извечную проблему России»
Комментариев нет:
Отправить комментарий